вторник, 3 мая 2016 г.

И привиделось перед рассветом


Вы когда-нибудь задавались вопросом, чем пахнет Ваше детство? Для кого-то это будет запах манной каши по утрам, кто-то ощутит аромат маминых духов, кому-то о детстве навеет воспоминания запах цирка и сладкой ваты. 
Для меня детство – это запах летнего утра в нашем саду, когда жара ещё не наступила и дышится легко и свободно. И босиком по мокрой от росы траве. А воздух такой свежий, что вкусно дышать. И ласковое солнышко чуть выглядывает из-за леса. Оно еще не горячее. И хочется стоять и жмуриться от удовольствия, подставляя солнцу веснушки. А потом мамин голос: Зайчик, иди завтракать!
И несусь что есть мочи. Манная каша с ягодами малины и черники. Всё с нашего участка, с кустов попрыгало сразу в тарелку. Ем  и стараюсь закончить раньше старшего брата, который без труда опережает меня, уминая попутно бутерброд с маслом и сыром. 
После завтрака идём дружно работать на грядки, чтобы побольше успеть до полудня. Ровно в 12 мама произносит: «Солнце в зените, быстро в дом». Послушно иду и думаю, как же люди живут в Зените, и что это за город, почему в прогнозе погоды я ни разу о нём не слышала. Не судите строго. Мне всего года 3 и многое предстоит узнать о солнце в зените и о том, почему небо такое синее-синее. Кстати, чистое небо в детстве – это скучно. С облаками гораздо интереснее. Представляю, что это существа с других планет и фантазирую – какое у них лето?
В деревянном домике свежо и уютно. Мама обклеила мебель изображениями животных. Можно на них смотреть и придумывать им имена, истории, кто из них дружит, а кто нет. 
А ещё можно всем вместе поиграть в «Монополию» или в «Слова». Это всегда до икоты смешно. 
А солнце пока в зените и не велит гулять. 
И трава перестает пахнуть так, как утром, устаёт от палящего солнца. И волшебство утра пропадает, хотя в детстве все дни волшебные, особенно летом, когда так тепло, а у мамы отпуск. 
Вечером после работы приезжает папа. Он заходит в дом и первым делом спрашивает: «Как вели себя дети?». А мама всегда отвечает, что всё было прекрасно, даже если мы с братом умудрились подраться, кидая друг в друга ягоды или фишки от домино. И не потому, что папа будет ругаться, а потому, что мама и правда так чувствует – дети здоровы, раз хулиганят, значит, всё прекрасно. 
На ужин у нас всегда основное блюдо и десерт. Первое мы готовим с мамой вместе. Она показывает мне, учит, как замешивать тесто. В результате мы катаем Колобков и съедаем их помаленьку. 
А брат в это время сам с собой играет в шашки, составляет комбинации и тут же ищет решения. Мы ему в этом деле не помощники (или не соперники), потому что он мастер спорта по шашкам и наша дилетантская точка зрения ему неинтересна. 
Папа занят чтением книги, вовлечён в сюжет и ничего не может сдвинуть его с уютного зелёного дивана. 
Потихоньку наступает вечер, и папа все же отрывается от книги и идёт колоть дрова, чтобы растопить нам баню, «погреть косточки». Мы с мамой отправляемся в парилку первыми, пока не слишком жарко. И мама рассказывает мне истории из своего детства: о том, как она унесла в садик фарфоровую куклу Наташу, немецкого производства, невероятной красоты. Взяла без разрешения, так как знала, что родители испугаются: «Потеряешь! Сломаете!». И, конечно, потеряла. А мама и папа очень огорчились. И моей маме было так стыдно, что больше никогда она без спросу кукол не уносила. 
А ещё в школе маме никак не давалась физкультура. Учитель пытался заставить её  залезть на канат, а она болталась в самом низу и даже «двойка» за четверть не могла бы вынудить маму лезть вверх.  
И мы вот так сидим в бане, мама мне рассказывает, а я слушаю и мне трудно представить её маленькой. Кажется, она всегда была взрослой и уж точно всегда была моей мамой. 
А за окном появляется луна, полная и немного бледная, величественно отстраненная. Очень загадочная. Я смотрю на неё зачарованно и кажется мне, что она – Королева, а звёзды – её слуги. Собираются вокруг неё и рассказывают ей сказки. Ведь для того ночь и создана – для сказок. 
Мама вытирает меня пушистым полотенцем, растирает до красноты и сильно закутывает, чтобы я не простыла по дороге от бани к дому. Мы бежим скорее по тропинке, но не можем не остановиться, чтобы посмотреть на звёзды. В августе их особенно много. У меня изо рта идёт пар и в ушах звенит от тишины, только лес немного шумит. Полотенце с головы падает на плечи, и мы скорее спешим в тёплый дом, где мама перед сном нам с братом даёт горячее шоколадное молоко. Мы послушно выпиваем его и ложимся по постелям. А мама рассказывает нам историю про добрую Белочку, которая нашла много орехов и со всеми поделилась, а потом другие звери её благодарили. Мама говорит тихим, убаюкивающим голосом, и мы засыпаем. Мы видим детские сны, яркие. Такие никогда не снятся взрослым. Я крепко во сне обнимаю пса Буянку – плюшевую игрушку, которую мне однажды мужественно уступил старший брат. Хоть это и была его любимая собака, но он отдал ее младшей сестрёнке. 
 Мы тихо спим, а мама и папа ещё некоторое время пьют чай за столом и о чем-то разговаривают. 
 И можно быть всем вместе. И кажется, что так будет всегда. А трава – страшно яркая. Деревья – бесконечно высокие. Воздух – до невозможности осязаемый. И лето с мамой в саду – самое счастливое. 
Спустя четверть века многое изменилось. Нет больше нашего сада, нашей бани. И нет волшебного тёплого летнего утра, когда можно выйти босиком, пробежаться по траве и смотреть до бесконечности на синее небо. Всё переменилось. Теперь мы живём в другой стране, где почти круглый год лето, солнце. Но воздух не тот и босиком уже бегать как-то несолидно, хотя иногда очень хочется. А раз хочется, то иногда даже надо. Ведь это и есть взрослость, правда? Уметь осуществить свои даже самые нелепые желания. 
И скоро уже я буду рассказывать своей дочке о том, как я бегала из бани до дома и разглядывала звезды на ночном небе. А она будет слушать и удивляться «Неужели моя мама была маленькой?». Потом и ее дочка будет удивляться маминым рассказам. И так по кругу. Всегда.